in ,

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

Поговорили с Ильей Сколотом, основателем команды Fly Jumping, о поиске локаций, безопасности и о том, зачем люди идут прыгать с высоток.

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

Я — скалолаз. Девять лет назад мы с командой тренировались, лазая по зданиям на веревках. А так как в роуп-джампинге используется все альпинистское оборудование, решили организовывать прыжки для своих друзей. Когда друзей стало больше, начали брать деньги. Когда появились деньги, стали вкладывать их в развитие проекта. Сейчас мы работаем в 36 городах. В нашей копилке 115 000 прыгнувших.

Система Fly Jumping — уникальна. Мы постоянно вносим нововведения и улучшаем процесс работы  — ведь совершенствованию нет предела. Fly Jumping считается самой большой командой в мире. Другие предпочитают работать более локально и сидят в своих городах. Последние четыре годы мы делали упор на Россию — наша команда работает на территории от Новосибирска до Москвы. Сейчас я вернулся в Азию, чтобы продолжать развивать эту экстремальную активность здесь.

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

О локациях

Локации найти — не тяжело. Задачу облегчает тот факт, что после распада Советского Союза осталось много заброшенных зданий. В этом году прыгали с дома возле Дворца спорта. Локацию на водопаде мы нашли, когда ездили в горы со скалолазами.

Разрешение на использование природных локаций и заброшенных зданий не требуется. Мы пишем уведомление в местную мэрию, что наша команда полностью несет ответственность за использование данного объекта. После уведомления мы имеем право делать то, что хотим. Если это частное здание, то составляем договор и арендуем крышу и лестницу. Аренда стоит от 10 000 сом за сутки.

Подготовка локации занимает от трех дней до двух недель. Например, на Чункурчаке был построен мост, чтобы избежать возможности касания скалы. С обеих сторон набиты локальные точки. Мы никогда не привязываем веревки к одной точке — их как минимум четыре. Если отрывается одна, у тебя есть другие как гарант безопасности. Мы осматриваем территорию, все внимательно продумываем и тестим сначала на мешке в 60 кг, а затем на нашем человеке. И только потом пускаем коммерческих людей.

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

Мы не предоставляем страховки, но ответственность все равно лежит на нас. Единственный случай, когда мы снимаем ее с себя — это поведение человека на объекте: грубое нарушение техники безопасности и суицидальные наклонности. Если бы у нас были несчастные случаи, я бы сидел. Было, когда люди пытались спрыгнуть, не дождавшись, когда их пристегнут к страховке — это было по незнанию, на панике. Конечно, мы их ловили. Человек на крыше, тем более перед прыжком, не думает о своей безопасности. Он думает о том, на какой шаг готов пойти. Поэтому у нас такое большое количество людей в обслуживающем персонале. Мы должны за вами следить. От вас зависит только толчок, и то не всегда. Я отношусь к этому как к психологическому тренингу, а не развлечению. Если человек решается на прыжок, значит у него в голове какая-то каша. Ни один нормальный психологически здоровый человек не пойдет прыгать — это факт. Это встряска, это эмоциональное выбивание из зоны комфорта. Когда ты летишь, ты не понимаешь, что на тебе веревка. И лишь когда она срабатывает, начинается кайф.

Веревки чешского и немецкого производства закупаем в Казахстане. Магазины в Кыргызстане не предоставляют сертификаты и не подписывают бумаги, подтверждающие, что данный товар был куплен у них. Срок хранения веревки — три года. Внутри веревки находится лента с указанием уровня сертификации и года выпуска. Ресурс одной веревки — 500 прыжков, затем она заменяется.

При прыжке с веревкой нагрузка распределяется на три точки — плечи, поясницу и ноги, за счет чего позвоночник не страдает. У нас нормально прыгали и с протрузией, и с грыжей. Но при проблемах с позвоночником надо смотреть на высоту объекта: чем ниже объект, тем сильнее рывок. Людям с больным сердцем, проблемами с давлением и свежими переломами спины и ног роуп-джампинг противопоказан. У меня есть удостоверение по первой медицинской помощи. Но единственное, что приходилось использовать на практике — это мазь Пантенол. Люди поджимают под себя веревку, хватаются за нее руками, и когда веревка выпрямляется, может оставить ожог или царапину.

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

Каждый человек приходит со своим страхом и выпускает его по-разному: кто-то орет, кто-то молчит, кто-то говорит несуразные вещи. Мы работаем со страхом, а человек в таком состоянии абсолютно непредсказуем. По статистике один человек из тысячи отказывается от прыжка. Но зачастую, если кто-то уже поднялся на вершину, подошел к краю и не может толкнуться, он хочет прыгнуть. Просто тело блокирует мозг. Некоторые просят: если не смогу, толкните. Мы никогда не толкаем на счет три: обманываем человека, отвлекаем. У меня очень много порванных курток, футболок, потому что люди цеплялись за меня, пытались утянуть меня за собой. Мы не пускаем людей под алкогольным или наркотическим опьянением. Человек в таком состоянии ведет себя неадекватно на точке выхода. У нас жестко регламентированные команды: стоять, ждать, иди, прыгай. Выполнение наших требований — это гарантия безопасности.

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

Наша основная аудитория — это молодые люди от 16 до 25 лет. Больше всего мне нравится, когда приходят взрослые люди. Они приходят осознанно. У молодого человек нет такого инстинкта самосохранения, как у человека после 30.

В этом году в Бишкеке был большой поток желающих прыгнуть. За лето пришлось три раза менять снаряжение. Мне интересно развивать туризм в Кыргызстане. Этим летом Федерация пешего туризма обвинила нас в том, что мы мусорим на территории. Хотя мы вычистили весь водопад. В следующем году установим мусорки и поставим нормальное ограждение.

Мы зарабатываем нормальные деньги на коммерческих прыжках, поэтому зачастую помогаем людям. Устраиваем бесплатные прыжки для реабилитационных центров наркоманов и алкоголиков, для центров психологических тренингов. У нас были прыжки, которые стоили ровно мешок любой одежды. У нас в команде работают несколько бывших героиновых наркоманов, которые побороли свою зависимость с помощью прыжков.

Экстремальный бизнес: Как команда роуп-джамперов из Новосибирска покорила 36 городов, включая Бишкек

О цифрах

Наш франчайзинг включает договор, объект, подготовку, обученных специалистов, все снаряжение и рекламу. Мы продаем франшизу на один город. Допустим, Бишкек уже продан, а Ош и Иссык-Куль еще нет.

Наш проект стартовал с капиталом примерно в 10 000 долларов. Учитывая, что большая часть затрат — это снаряжение. Оборудование — это веревки, обвязки, железо, блок-ролики, карабины. В общем все снаряжение весит 120 кг.

Стоимость прыжка варьируется в зависимости от города. В Алматы прыжки дороже, чем в Усть-Каменогорске. Цены в Кыргызстане остались на том же уровне, что четыре года назад — это 1500 сом за прыжок с 60 метров, включая трансфер. Было желание поднять до 2000-2500 сом, но когда я приехал сюда, мне объяснили, что в этой стране кризис и не так много денег. 

Минимальная высота объектов — 15 метров, максимальная — 130. Мы не гонимся за высотой. Но для себя как для спортсменов ищем новые вершины. Хотим поехать в Ош. Говорят, там есть 400 метровая скала.

В Кыргызстан меня привезли местные ребята, которые прыгали с нами в Алматы. Первые прыжки в Бишкеке прошли шесть лет назад. В каждом городе у нас работает пять-семь человек.

Наша главная задача — создание мировой федерации спорта, в рамках которой мы будем обучать роуп-джампингу и осуществлять контроль над безопасностью прыжков.

Автор статьи peoplekg

Бизнес: История открытия Great Studio

Бишкечане отвечают на вопрос: «Что такое быть взрослым?»